the Albion Tales

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » the Albion Tales » Прошлое » Первые штрихи


Первые штрихи

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

- Участники события:
Francoise de Begrhoff, Thomas Haydon
- Место действия:
Особняк лорда N.: Грейс-хаус , Кенсингтон Роуд, Лондон
- Время действия:
8 апреля 1816 года, около часа дня.
- Краткое описание сюжета:

Искусству нет дела до сословий, оно объединяет больших и малых, оно порождает иллюзии. Судьбу Икара повторяют снова и снова.

0

2

У Томаса было чувство, будто он держал невероятно сложный экзамен у сурового профессора. По крайней мере, телесные ощущения казались схожими: нервы напряжены, сердце то прыгало как мяч, то вовсе замирало, а в голове какая-то бессмыслица. Томаса даже радовало, что он сегодня не ел, а то бы еще и желудок выворачивало. Ох, уж этот желудок. Молодой художник со смехом подумал, что все эти муки из-за него. Последние месяцы были не самыми удачными, оставив Томаса на мели, и нынешний заказ свалился как манна небесная. Никаким словами не описать чудо этого заказа. Отличаясь скромностью ожиданий, Томас и не наделся когда-либо писать работы для герцогов или князей. Он считал, что рисовать картины для герцогов это уже почти как для королевских особ. Грандиозные деньги и возможности. Если работа понравится, если пойдет молва, то заказы посыплются как из рога изобилия. Желудок точно скажет спасибо. Такой шанс точно нельзя упускать – вот почему Томас сильно разволновался.
И все прошло, без оглядки на перестуки сердца и чрезмерное возбуждение, замечательно. Князь Вьессбург, не смотря на совершенно непроизносимую (невыносимую) фамилию, оказался сговорчив и щедр. Пожелания к семейному портрету выдавали в нем человека, разбирающегося в искусстве. А что еще надо? Любитель искусства всегда поймет другого любителя. Дидро и Гёте не в счет!
В общем, не успел Томас опомниться, как его провели в просторную и светлую залу, предложив использовать ее в качестве студии на время посещений Грейс-хауса. Более того, художнику даже любезно позволили переставить там мебель на усмотрение для удобства работы. На всех трех окнах были раздвинуты тяжелые бежево-золотистые портьеры с цветочным рисунком оттенка «кардинал», и залу заливал яркий солнечный весенний свет. Такой свет, радостный и согревающий, манящий прогуляться, насытится им, нынче вовсе не устроил Томаса, избегавшего, как всякий художник, попадания солнечных бликов на холст. Подойдя к окну и выглянув на улицу, юноша задумался, как лучше поступить: попросить заклеить на время окна тонкой бумагой или предложить сменить портьеры на подсиненные занавески, и сразу не заметил, что дверь в залу открылась, и он оказался не один.

+1

3

Оказалось, что папенька решил заказать семейный портрет. Все они будут, красиво наряженные, стоять и позировать. Разве это не здорово? Но Франсуазе было глубоо все равно до каких-то тонкостей, главное - результат, чтоб все были похожи (а, хотя нет, чтобы были вылитые они) на портрете, и еще, -ничего не преувеличивать. То есть, если у Жаклин щеки часто розовые, не стоит придавать ей аристократичную бледность, как у старшей жутко белой сестры. Казалось бы, девушки хотят совершенно другого, но не обе княжны - особенно сдержанная Луиза, впрочем, Франци ее поддержала, мечтала о справедливости -в конце концов, времена Антуанетты давно уже миновали.
О чем и решили заявить мастеру и узнать его о премудростях сего сложного дела. По дороге барышни решили поиграть в обычную игру "Откровенные вопросы". Тебе задают вопрос, ты честно на него отвечаешь. Только на английском, чтобы тренироваться.
Вессбург шли по узкому коридору, где громко отдавались их голоса:
- Итак, мил ли тебе князь Шелленбергер?
- О, Альбрехт, -с чувством ответила Француаза, подходя к двери мастерской, -он милый! -все это звучало на английском.
- Франци, -ответила сестра также по-английски, -ты произнесла имя князя на наш манер. Старайся по-английски! -с этими словами она, задорно пройдя вперед Франсуазы, распахнула дверь. Обе сестры замерли в легком смущении - и зачем понадобилось играть в "Откровения" именно здесь и сейчас? Луиза спряталась за спину сестры, а герцогиня прошла первой, улыбаясь.
- Добрый день, -приветливо сказала она, поклонившись и, по обыкновению, вздыхая от ужасной своей речи, -это вы художник Лондрона?
Слово "Лондон" очаровательно было сказано с точным искажением наоборот: по французски- "Лондрон", да еще в нос, ведь звуки все носовые.
Бегрхофф посмотела на сестру -она сильно покранесла после их игры. Смутившись, она сказала:
- Прошу прощения, я вас покину на несколько минуточек...

0

4

Чистый звук девичьего нежного голоса, очаровательно коверкающего английские слова, вывел Томаса из состояния задумчивости. От неожиданности он сначала растерялся, особенно, когда, поспешно обернувшись, увидел прекрасную иностранку, гостившую в Лондоне. Как всякий художник своего времени, Томас ценил красоту, и потому не мог не проникнуться с первого взгляда прелестью стройной, изящной девушки, золотоволосой, величественной, своей бледностью напоминающей статуи богинь античности.
Замешательство длилось чуть дольше, чем позволяли правила хорошего тона, и когда Томас осознал, что не ответил, как подобает, на приветствие особы, занимавшей столь высокое положение, то смутился еще больше, и оттого поклон его вышел поспешным и каким-то неуклюжим.
- Да, Ваша Светлость, позвольте представиться – Томас Хейдон, художник, которому… - он запнулся и улыбкой попытался скрасить неловкость, – которому выпала честь нарисовать портрет Вашего почтенного семейства.
Младшую княжну, прячущуюся за спиной сестры и поспешно ретировавшуюся, Томас даже не успел разглядеть, и не пытался – настолько все внимание его захватила стоявшая у входа в залу высокородная дама.
Томас, пожалуй, оробел и не смел завести разговор, полагая, что итак уже не лучшим образом зарекомендовал себя, а если еще и начнет болтать, то это уже сочтут за дерзость. Герцогиня де Бегрхофф в глазах художника выглядела гордой и неприступной, и тем приятней ему было осознавать, что совсем скоро он сможет свободно и законно любоваться ею, пока будет делать наброски и короткие зарисовки.

Отредактировано Thomas Haydon (2012-02-25 19:19:49)

0

5

- Очень приятно... -скромно опустив глаза, ответила Франсуаза, делая при этом изящный реверанс. -У меня с сестрой к вам маленькая просьба. Мы бы очень хотели узнать о вашей искусстве: как вы рисуете, а как будете изображать нашу семью? Мне интересны все премудрости вашего дела, и я была бы рада, если б вы мне что-нибудь поведали.
Позволив себе немного расслабиться, княжна де Вессбург немного прошлась по светлой комнате и сказала серьезно, слегка повернувшись:
- И еще, если вас что-то не устраивает, нужно что-то добавить в комнату, перенести, поменять, то обращайтесь ко мне. Рисовать - это же так сложно! Впрочем, предлагаю подождать сестру - она так рвалась все это послушать!
В манере старшей сестры не было ничего такого, сказанного смущенным голосом, наоборот: все четко, твердо и уверенно, что ее отличало от Жаклин. В конце концов, что значит двадцать лет?
Суаз успела подметить, что молодой человек вполне привлекательный, по крайней мере, по их швейцарским канонам: он так был похож на швейцарца. Высокий и длинный, немного худощавый. Опрятность художника подчеркивала, что он уважительно относится к себе.
Она молчала пару минут, потом, слегка смутившись, что ей было несвойственно, добавила:
- Простите... вы знаете только английский?
Томас Хейдон.../ -мысленно споминила Франи имя художника. Но никакого похожее немецкое имя на "Томас" не смогла припомнить. Такого не существовало.

Отредактировано Francoise de Begrhoff (2012-02-25 18:37:22)

0

6

Спокойная уверенность и доброжелательность, сквозившие в интонациях молодой герцогини, ободрили Томаса – он был не из тех людей, кто долго киснет и не знает, как связать два слова. Убедившись, что перед ним гордость, а не гордыня, достоинство, а не высокомерие, юноша быстро оттаивал и вел себя более естественно. Что, впрочем, не исключало неловкость, в которую он порой впадал. Но знакомые Томаса, благодушно настроенные по отношению к юноше, закрывали на нее глаза, считая неотъемлемой частью его личности. 
Не спуская глаз с прохаживающейся по зале герцогини, будто нарочно демонстрирующей плавность движений и стройность своей фигуры, Томас выступил вперед, отойдя от окна, и поддержал разговор:
- Для меня нет больше радости, чем услужить Вашей Светлости. Я с удовольствием отвечу на все Ваши вопросы, и расскажу обо всех тонкостях, которые заинтересуют Вас и княжну де Вессбург. Но смогу это сделать только на английском языке. Я лишь недавно приступил к изучению французского, но мои познания в нем еще незначительны. Во всяком случае, недостаточны, чтобы говорить о живописи с той глубиной, коей заслуживает интерес к ней Вашей Светлости.
Томасу, конечно, хотелось бы выглядеть как можно выше в глазах герцогини Бегрхофф, и он понимал, что незнание европейских языков не поспособствует этому, но про латинский и греческий промолчал. Они не подходили для свободной беседы, а выпячивать познание древних языков было все равно, что хвастать. А это недостойно молодого человека, вращающегося в приличном обществе.
Желая перевести разговор в более благоприятное русло, Томас продолжил:
- Если позволите, пока не вернулась княжна де Вессбург, я бы хотел сделать несколько угольных рисунков Вашей Светлости. Для групповых портретов необходимо собрать как можно больше материала. Запечатлеть разные повороты головы, схватить характерные жесты, уловить различные настроения. Каждый рисунок не займет много времени.
В Грейс-хаус Томас пришел с небольшим ящичком – этюдником – где хранился набор художественных принадлежностей первой необходимости. Этюдник юноша смастерил себе сам и почти никогда с ним не расставался, а потому был всегда во всеоружии, когда бы ни заставало его вдохновение. Пройдя в центр залы, где напротив среднего окна стояли низкий обитый парчой диванчик, несколько кресел и низкий, под стать  дивану, столик, декорированный в технике маркетри, Томас аккуратно  положил этюдник на стол.

0

7

Франсуаза повернулась к собеседнику, мило улыбаясь:
- Значит, вы еще и другие языки учите? Это интересно. Еще раз хочу поблагодрить вас за то, что согласились мне это рассказать.
Молодой художник говорил очень связно и льстиво - именно это поняла девушка, с трудом ловя слова.
- А мы, хоть и княжеские дети... -она слегка запнулась, не понимая, зачем надобно ей это говорить, -но наше познание ограничено лишь французским и немецким..., -опустив голову, улыбнулась Вессбург.
Может, не стоит откровенничать? Суаз пришлось мысленно себя за это поругать.
- Вы этим... рисуете? -удивилась Франсуаза, показывая своим длинным тонким пальцем на уголь. -А я не знала, что для группового портера нужны несколько зарисовок. Вы можете рисовать, сколько захотите, искусство временем не ограничего!
Герцогиня испутывала уважение ко всему этому, просто потому, что хотя бы рисовать для нее очень трудным делом. Добрые германцы, которые передали швейцарцам свою культуру, всегда учили людей уважать любой труд.
- А что это за ящик?

0


Вы здесь » the Albion Tales » Прошлое » Первые штрихи


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC